В пятницу, 26 мая, победитель шоу «Х-фактор» и финалист Национального отбора на Евровидение, популярный украинский певец MÉLOVIN с большим успехом отыграл свой первый сольный концерт, который состоялся  в киевском клубе «Bel étage». Перед концертом наши журналисты пообщались с артистом.

 

 Сегодня с утра шел дождь. Не испортил он тебе настроение перед концертом, или ты считаешь, что дождь предвещает какие-то положительные моменты?

Мне целую ночь мешал спать кот, поэтому дождливое утро мне ничего не испортило. Мне испортил утро кот, а не дождь. У меня было хорошее настроение с утра, в ожидании какого-то чуда. Это как Новый год ждешь-ждешь, но когда он наступает, становится не так весело. А здесь все по-другому, событие наступает, и тебе весело.

После концерта, думаешь, настроение не изменится?

Думаю, что нет. Ведь это первая встреча с фанами, когда это большой сольный концерт, когда программа не десять минут, и ты поешь не три песни. Это очень круто. И у меня внутри даже легкий такой мандраж.

Много репетировали?

Очень много репетировали. Где-то начиная со второй недели мая, когда проходил первый полуфинал «Евровидения», мы начали очень усердно и активно готовиться. Репетиции у нас были и по четыре, и по пять часов. Плюс, сегодня прозвучит песня, которую никто никогда не слышал. Песня «из-под ножа», которую буквально вчера придумали. Ты ведь еще не успел ничего сделать с этой песней, абсолютно ничего. Вчера-позавчера были просто какие-то штрихи, дописки, именно поэтому я выйду с листиком с текстом песни. Мне просто хочется сегодня сделать не то, что премьерку песни, а премьеру «из-под ножа», когда ты вчера сел, написал песню, а сегодня уже готов ее исполнить. Мне кажется, что такого никто никогда еще не делал. Надеюсь, это будет очень приятно зрителю, ведь это демонстрация моего доверия.

Это очень интересно, ведь обычно новые песни поклонники впервые слышат через интернет или через СМИ, а так это, действительно, проявление уважения к зрителю.

В любом случае это еще не готовая версия, не записанная. Мы просто хотим сыграть ее вживую.  Я не могу найти другого сравнения для ее описания, кроме как «из-под ножа». Я просто роллы люблю, а в Одессе есть роллы «из-под ножа», советую (смеется). Поэтому мы так и решили ее назвать — «песня из-под ножа». Она называется «Face-to-face», «Лицом к лицу». Наверное, странно, но я за нее даже не переживаю, потому что это незаконченная работа, она как бы витает еще в облаках. Но при этом хочется уже поделиться с фанами чем-то таким особенным. Это очень трепетно для меня.

Она соответствует стилю твоей музыки?

Она совсем другая, она больше соул, поп-соул, поп-джаз, там намешаны очень интересные музыкальные ходы.

У тебя музыка вообще с очень интересным звучанием. Когда ты рассказывал о «Евровидении», то говорил, что запоминается интересное звучание музыки. И у тебя, действительно, все песни с какой-то музыкальной изюминкой, которую легко запомнить.

 Есть такое. Но, наверное, суть в том, что я никогда не думаю, что хочу в таком-то моменте сделать специально какой-то интересный ход, который бы запомнили. Музыка сама течет и льется. Не было таких моментов. Даже с этим «э-э-эге» в «Wonder» не было мысли сделать нечто прямо такое хитовое. «Wonder» я исправлял, кажется, только раз, и мы сразу пошли ее записывать. Песня, которая будет звучать на концерте с листочком, — это вообще другая музыка, больше похожая на какой-то бурлеск. Там очень странные музыкальные ходы, и при этом будут звучать только клавиши и барабаны. Мне кажется, что даже в такой минимальной аранжировке можно найти нечто очень интересное. В любом случае сравнить песню «Face-to-face» с «Wonder» или «Unbroken» нереально. Она абсолютно другая. Я думаю, она понравится.

Прямо-таки заинтриговал.

Мы просто думали, выучить быстро песню или нет. Я понимаю, что я настолько сейчас буду ее менять, в следующем городе она уже может звучать по-другому. Плюс, сама фишка «из-под ножа», когда ты выходишь с листочком, это вчерашний черновичок, который ты выносишь напечатанный, потому что я не пойму своего шрифта в этих лампах-прожекторах… Но это, правда, того стоит. Это такой эксперимент своего рода. И мне кажется, что такого не делали. Приходишь на концерт, а тут «бац» — артист вчера песню написал и уже хочет тебе ее показать.

У тебя сегодня первый большой сольный концерт. До этого ты выступал на многих общих площадках, где очень трудно «завести» публику, которая приходит не к тебе. Что все-таки сложнее?   

Мне кажется, мне удается «завести» публику. Когда я выступал на закрытом мероприятии одного банка, думал, что даже на процент не смогу «завести» людей. Банкиров, которые уже очень много видели, всех артистов, весь эшелон. Было очень страшно. Я не понимал, как они могут отреагировать. И когда женщины бежали к сцене, танцевали, поднимали руки, это было очень странно для меня, ведь там присутствовали только взрослые люди. Когда звучала медленная песня, все танцевали, когда быстрая, все просто прыгали… Но все равно я люблю и дорожу больше своим концертом, сольным, потому что туда приходят люди, которые хотят прийти именно к тебе. Те люди, банкиры, не знали, кто будет выступать, это был для них сюрприз. А на мой концерт приходит зритель, которого я люблю, и который любит меня. И это на много круче. По сути, приходит твоя семья.

После «Евровидения» было очень много похвалы в твой адрес. Так все-таки, как тебя нужно стимулировать: похвалой или нагоняем?

Когда-то Игорь Васильевич Кондратюк сказал, что меня нельзя не хвалить, но и нельзя перехваливать. Меня надо похвалить, обязательно, один разочек, потом можно меня немножко и «попресовать». Но вначале обязательно нужно похвалить, иначе руки опускаются.

Сегодня твои поклонники очень ждут и, думаю, запомнят твой концерт, может, и тебе, в свою очередь, особенно запомнился концерт какого-то артиста? 

Мне когда-то запомнился очень-очень концерт Лободы. Я был тогда в Одессе в «Ибице», где я буду вскоре на своем сольном концерте 5 июля. Я ходил к ней постоянно на концерты, меня это очень мотивировало. А ведь я не люблю ходить на чужие концерты, это как-то расстраивает, мне хочется в этот момент стоять на месте того артиста и петь. Пусть это чужая песня, но я хочу сейчас стоять там и петь ее. На своем концерте ты можешь показать всего себя полностью, как ты хочешь, ты можешь одевать то, что ты хочешь, тебе никто ничего не диктует. У тебя нет каких-то страшных контрактов с какими-то продюсерами. Это, наверное, один из пунктов, почему я не хочу подписывать контракт с кем-то. Я хочу пробовать делать все сам. А вдруг я когда-то стану продюсером, кто знает. Поэтому мне очень важно работать самому с ребятами, с молодыми, с перспективными. У всех все получается рано или поздно. Главное – не слушать критику и не опускать рук.

И тебе не страшно, что все фактически держится только на тебе?

Не страшно. Ведь у меня есть люди, которые со мной занимаются, я даю им какую-то работу и прочее. Очень важно не бояться поручить кому-то что-то. Потому что солист или лидер, человек, который занимается продвижением своей команды и не доверяет кому-то, не доверяет своей команде, не может дать какую-то задачу выполнить другому человеку. У нас такого нет. Если у меня какой-то очень большой «напряг», я его «разделяю» и беру себе какую-то часть, с которой могу справиться, хотя бы психологически.

Что ты больше всего ценишь в близких людях?  

Если говорить о работе, то это умение делить работу и личную жизнь. Это какой-то дар, которому ты не можешь сразу научиться, это приходит с опытом. Человек понимает, что, да, мы здесь обижаемся, но есть работа, которую мы выполняем в любом случае. А дома обсудим какие-то проблемы, которые нас обидели, мы об этом поговорим и извинимся. На работе каких-то таких вещей нет, и, слава Богу. А люди, которые уходят из моей команды, значит, им не хватало именно вот этого.

Твой концерт совпал с «последним звонком». Ты свой «последний звонок» помнишь?

Конечно, я помню свой «последний звонок», я танцевал вальс, как я могу это забыть? Я благодарен школе, очень благодарен, потому что школа лепит какую-то личность в будущем. Что бы там не происходило, даже неприятные ситуации (они всегда происходят, как в школе, так и в жизни) но это то место, которое очень сильно формирует и закаляет. Это, как змея сбрасывает с себя кожу. Ты выходишь из школы, и ты сбрасываешь что-то накопленное, но при этом это все остается у тебя внутри. Мне кажется, после школы, после выпуска, главное — сохранять внутри то, чему тебя учили все это время. И мне кажется, что у меня это получилось.

Говоришь, что танцевал вальс, ты умеешь хорошо танцевать?

Мне пришлось танцевать вальс, меня никто не спрашивал, хочу ли я его танцевать. Я занимался хореографией, поэтому это не составило мне большого труда. Я танцевал вальс не только на своем выпускном, потому что не было мальчика, чтобы поставить кого-то в пару в классе. У меня такая профессия была – танцевать со всеми вальс. Хотя мне не всегда это нравилось.

Ты, наверное, в школе больше хотел выступать, как артист.

Да, это всегда были какие-то постановки, театральные действия, спектакли и прочее. Но, когда мне давали микрофон в руку и говорили, что я сейчас могу спеть песню, это было, наверное, самое большое счастье. Это была возможность сделать то, что больше всего нравится. Театральная школа, окончание театральной школы – это все понятно, но в вокале ты всегда можешь все смешивать вместе: ты можешь и петь, и играть. Ты можешь показывать какую-то миниатюру, и это очень круто. Поэтому я счастливый человек, ведь занимаюсь тем, что я безумно люблю.